PotterLand

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » PotterLand » Альтернатива » Массовый шабаш


Массовый шабаш

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Ведьмы всех стран, объединяйтесь!

0

2

Обычна ведьма. Ничего примечательного: дар к колдовству обнаружили совершенно случайно, можно сказать нечаянно. Ева заикалась, логопеды не могли помочь. Дедуля, испробовав все нормальные цивилизованные способы исправить речь родной кровиночке, решил отвести внучку к "бабушке", авось поможет?!
Нашёл объявление в самой что ни на есть жёлтой газетёньке. На успех при таком раскладе рассчитывать не особо приходилось, но отчаяние заглушало голос разума, твердившего, что невозможно вылечить от чего-либо при помощи нашёптываний. Неужели болячки имеют уши? Как они могут услышат? Ну глупости, ей богу!
Но мужчина всё-таки привёз девочку по указанному в объявлении адресу. Район, как и заметка в газете, доверия не внушал. На самом отшибе города до сих пор мозолили глаза постройки прошлого столетия: невысокие здания, обшарпанные стены, неработающие лифты, загаженные площадки, пропахшие мочой, дешёвой едой и перегаром.
Гаррик отвёл внучку, посидел в машине, а потом всю жизнь раскаивался. Старуха внушила клиентке, что у неё есть дар. Причём не просто так наболтала всякую глупость, но ещё и пригласила к себе. Не на лечение, нет, на "уроки".
Олливандер буквально прописалась у карги. Чтобы вытащить единственную внучку на свет божий, дедушке приходилось силой вытаскивать её из гадюшника колдуньи. Дело дошло до того, что Ева начала пропускать уроки, а друзья куда-то испарились, словно их и не было. Но девочка этого, казалось, не замечала. Она с головой погрузилась в мир магии.
Многому колдунья научить подопечную не могла. Не тот уровень был у старухи. Опытному магу она могла бы вообще показаться обманщицей, уж больно банальные "приёмчики" у неё были.
Однако Ева, впитав всё, что можно было, не остановилась на достигнутом. Она пошла дальше. Сама. Маленькими такими шагами, почти и не заметными со стороны. Но продвижение всё же было, иначе бы Олливандер не получила то письмо, что ныне не выходило у неё из головы.
Буквально вчера юная ведьмочка расфасовывала по баночкам высушенные травы. Многие ингредиенты не продавались в аптеке в свободном доступе, поэтому приходилось ездить по лесам и лугам и собирать их, а потом обрабатывать и сушить.
За последним занятием и застал её ворон. Птица постучалась клювом в окно, от чего Ева подпрыгнула и выпустила из рук сосуд для хранения розмарина. Банка упала на пол, разбилась, а её содержимое разлетелось по всей кухне. Но Олливандер не заметила этого, настолько сильно её вниманием завладел нежданный гость.
Огромный, намного больше, чем положено, ворон сидел на краешке окна, не мигая смотря на девушку. К телу птицы была приделана какая-то штуковина, которую моно было назвать мини-рюкзачком. Да только вместо самой сумки располагался сосуд вытянутой формы. Внутри него виднелся пергамент.
- Пергамент? В Лондоне? В 21 веке? - изумлению Евы не было конца. Она как во сне сделала шаг вперёд, повернула ручку окна и впустила гостя в комнату.
Когда ворон заговорил, Ева даже и ухом не повела. Слишком много странностей увидела она сегодня, чтобы удивляться говорящим птицам.
- Примите приглашение. 31 октября, Лысая гора, Шабаш. Форма одежды стандартная. Средство передвижения не предоставляется, - произнёс чернокрылый, подставляя при этом спину девушке. Ворон явно намекал на то, что письмо внутри сосуда предназначается хозяйке квартиры.
Достав из сосуда пергамент, Олливандер прочла то же самое, что только что ей озвучили.
- Ответ каков? - беспардонно проговорила птица, переступая с лапы на лапу, словно говоря, что торопится.
- Я согласна, - ответила Ева.
- Она согласна, - проговорила громко птица, обращаясь к кому-то невидимому, а на пергаменте, что до сих пор был у Евы в руках, появился маленький непонятный значок.
- Это ваш пропуск на Шабаш. Не забудьте его. А сейчас скорее прицепите колбу назад, у меня ещё 17 вылетов на сегодня назначено, - теперь ворон обращался уже непосредственно к внучке Гаррика.
Едва Ева выполнила его приказ, как птица подошла к краю подоконника и спикировала вниз. Проводив глазами полёт вестника, Олливандер села на стул и попыталась придти в себя.

+2

3

Друзей у Эшли было мало. Новая школа встретила её не очень радушно, а красивый высокий мальчик, рядом с которым её посадили, отказался с ней сидеть. Эшли сидела и улыбалась, пока мальчик демонстративно, под визг и улюлюканье остальных учеников, садился за парту, стоящую за километр от парты Кэролл. Потом, уже дома, девочка с ужасом вспоминала эту минуту, минуту позора, иначе и не скажешь. Мальчик предпочёл камчатку рядом с мусорной корзиной ей. Очень показательный многозначительный жест.
Через несколько дней, наполненных игнором и редкими издёвками, одна из самых крутых девочек подсела на перемене к Эшли. Она уселась просто так, не спросив разрешения, но для Кэролл это была маленькая победа, достойная войти в анналы истории:  кто-то всё таки согласился стать её соседом, ууууух, а жизнь-то налаживается!
Однако появление живого человека в радиусе метра рядом с Кэролл существенно ничего не изменило. Крутая девочка отмалчивалась, а однажды, когда Эшли забыла дома карандаш, даже не предложила свой, хотя пенал трещал по швам от канцтоваров.
Игнор продолжался долго, но однажды соседка не вытерпела. Она опоздала на урок, выслушала длинную нотацию от учительницы, охранника на входе и классной за то, что пропустила очень важную контрольную, на которой присутствовали представители какого-то там архи важного ведомства.
Обернувшись к Эшли, вся красная как рак, девочка сказала:
Если ты и вправду ведьма, то я готова тебе заплатить, лишь бы только они все заткнулись и отстали от меня.
После этого инцидента соседки по парте подружились. Эшли узнала, что у Эмили разводятся родители из-за измен матери, поэтому она не может нормально ходить в школу. Кэролл также поняла, почему к ней так плохо относились: одноклассники прознали про тот случай, когда Эшли сварила кошку и накормила ей мальчика из школы. Оборотное зелье не подействовало, зато пацан лёг с тяжелейшим отравлением в больницу, а позже у него обнаружили паразитов. Кошка оказалась с "подарочком" в виде глистов.
Сейчас Эшли больше не варит кошек, а за её приворотными зельями выстраивается очередь. Салон мадам Эммануэль - крупнейший в Лондоне. Десятки людей идут за помощью в любовных делах к Кэролл. Она привыкла к своей силе, а также к ежегодным слётам колдуний, приуроченных к Хэллоуину.
Однако этот год обещал быть особенным, поэтому Эшли весь вечер перед вылетом на шабаш провела перед зеркалом. Девушка хотела выглядеть на все 100.

Отредактировано Эшли Кэролл (2015-10-22 18:36:40)

+1

4

Драгомир никогда не был волком-одиночкой. Волком – да. Одиночкой – нет.
Люди, словно чувствуя его звериную натуру, старались с ним сблизиться как можно лучше, и летели, словно мотыльки на огонёк. И непременно сгорали: пусть оборотнем мужчина не был, но редко когда мог отказать себе в удовольствии провести пару-тройку ночей в волчьем обличии.
Что тут скажешь? Волколак – он и есть волколак. Как ты розу ни назови, да…
Первая попытка обращения была после смерти всей его семьи. Разборки между ковенами – это вам не мелочь по карманам тырить, это действительно серьезно, и, если верховный маг накажет – ты сделаешь в точности. Вот, тот неизвестный волшебник и сделал, взяв с собой для верности еще парочку людей и отправившись вырезать семью Радеши – без малого семерых человек. Драгомиру, можно сказать, повезло: мать тогда отправила его за «особыми» травами, так что молодой человек вернулся далеко за полночь. Вернулся, можно сказать, в никуда – вся родня мертва, а виной тому противостоящий ковен.
В той глуши, где жили маги – «настоящее» магическое поселение! – никто и знать не знал о шерифах или полиции: все подчинялись верхушке сильнейшего ковена. До смерти Огньяна таких было двое. Потом остался только один, что зажгло пламя мести в душе младшего – но последнего, – Радеши.
Обратиться было неожиданно легко: старый пень в лесной чаще идеально подходил для сего действа. В ту же ночь их поселение лишилось последнего Главы: как позже будет сказано в газете, «убит лесным зверем». Подозревать Драгомира никто не стал – даром, что светлая копна волос юноши, ранее ниспадающая мягкой волной до плеч, теперь больше напоминала волчью шерсть. Впрочем, молодой маг быстро нашел решение: мать в свое время учила его травам, что было необходимо для удержания их семейного бизнеса – небольшой аптеки, – и придумать, как вернуть собственной голове былое очарование, оказалось как нельзя проще. А где не помогали отвары, там в действие вступала магия: косметические чары и чары иллюзии спустя десятилетие бытия волколаком Драгомир освоил в совершенстве.
***
…пальцы монотонно крошат воронью лапку на мельчайшие кусочки, глаза неотрывно следят за бурлящим в котле варевом – очередной заказ был неприхотлив в приготовлении, но вся фишка заключалась в четкой последовательности добавления ингредиентов. Секунда-два, и высококачественное лекарство превратится в банальный супчик. Жаль только, что его составляющие совершенно непригодны в пищу.
Шелест крыльев отвлекает мага и он вопросительно вскидывает бровь, заметив на подоконнике ворона. Ухмыльнувшись и уменьшив под котлом огонь, Драгомир широким жестом указал на остатки лапки на разделочной доске.   
– Присоединиться желаешь?
Птица нахохлилась и немного отступила назад.
– Примите приглашение.
Мужчина забрал послание у чернокрылого вестника, вчитываясь в строки.
– Лысая гора. Серьезно? Снова к черту на рога отправляться? – недовольно пробормотал он, пряча пергамент в нагрудный карман. Согласие было дано. – В прошлый раз, вон, был Стоунхендж. До того – Салем. Еще раньше – Сонная Лощина. Что они придумают в следующий раз? Новый Орлеан, вуду? Радует, что хотя бы только одну границу пересекать…
Ворча, Драгомир выключил огонь и перелил содержимое котла в небольшие фиалы, после пряча их в карманы рабочей мантии. Стоило собираться, если он хотел успеть.

+1

5

Имя ведьмы было известно во всей Фландрии. Если кто-то нуждался в помощи, стоило лишь оседлать лошадь, достать метлу из подсобки или палочку из кармана, и отправиться в небольшой портовый городок на самом западе Бельгии – а там уж удача ли, судьба ли сами выведут тебя к её дому.
Её имя знали все. Но предпочитали называть просто – Ведьма.
У Ведьмы были светлые волосы до пят, большие, чуть раскосые глаза и пухлые губы. Ведьма обладала мягким певучим голосом, смехом, подобным перезвону колокольчиков и нежной шелковой кожей. Вот только нрав у Ведьмы не был простым: насмешливая и озорная, исполненная чувства собственного превосходства, она не находила ничего забавнее, чем вид страждущих людей, что в замешательстве мялись у порога её дома и с мольбой взирали на поистине ангельское личико. Просьбы же были разными, и нередко сама Ведьма удивлялась, почему все свято уверены, что она сможет помочь.
Но людская вера – штука убойная. В этом мефрау Реддл убедилась на свой шестнадцатый день рождения, когда в дверь её дома впервые постучали.
Покойный дед завещал, что нет ничего важнее, чем сила и могущество, которыми ты располагаешь. К его словам девушка прислушивалась с особой тщательностью и благоговением, запоминая все в небывалой точности. По правде сказать, дед и обучил её ремеслу – раз никто другой не сподобился: мать Вероника свела в могилу своим появлением, а отец скончался позже, не в силах вынести того знания, что его дочь ворожбой занимается.
Но то было давно. Так давно, когда люди еще не разучились седлать лошадей и руками собирать травы в лесу; когда кентавры спокойно ходили по лесам, не боясь рода человеческого; когда это инородное слово «прогресс» еще не занимал людской разум.
Времена изменились. Сменился дом на берегу моря, заменяя собой крохотную поросшую мхом хижину. А Ведьма – нет.
Эти места утратили память о том, когда впервые здесь прозвучал её звонкий смех, а тонкие пальчики собирали морскую тину. Впрочем, Вероника тоже не помнит. Но ей и не важно – ведь не важно, что было до того, как ты обрел могущество повелевать чужими жизнями? – потому что всем, что имело значение сейчас, была лишь она. Лишь её молодость, свежесть, и красота. Лишь энергия, что струится через тебя, проходя мощными потоками сквозь твои ладони, ежесекундно напоминая о том, что сильнее тебя в этих местах нет.
Пожалуй, она могла бы желать чего-то большего, ежели пребывание на этом забытом Мерлином клочке земли. Могла, да. Но не хотела: уж больно ей полюбился шум прибоя и свежесть морских ветров. Они пахли жизнью.
А чего еще может желать некромант?
Вероника всегда твердила, что всякая магия имеет свою цену. И дело было не в золотых монетах или хрустящих бумажках, отнюдь – закон был прост: если ты что-то берешь, ты должен что-то отдать взамен. Жизнь, если быть более конкретным и говорить о её ремесле. Нельзя забрать одну жизнь, и не дать миру новую. Нельзя созидать, не разрушая.
Почему люди всегда все усложняют?
Стук в окно. Улыбка на полных губах.
– А, это ты.
Крылатый вестник тяжело опускается на подоконник, шумно хлопая крыльями. Видать, замаялся, – почти что с сожалением думает Ведьма, ставя рядом с птицей плошку воды. Ворон, благодарно каркнув, принялся пить – чтобы потом, когда посудина опустеет, повернуть голову к девушке.
– Примите приглашение.
– Ох, с радостью, – щебечет Вероника, доставая пергамент из его «гнезда» и любовно поглаживая тонкую бумагу. – Где на этот раз?
– Лысая гора, – отзывается чернокрылый, срываясь с места и вскоре темной точкой исчезая за облаками.
Ведьма улыбается: она любит эти собрания. Она любит смотреть на других, узнавать их. Это всяко помогает в работе.
Пританцовывая под одной лишь ей слышную мелодию, вечно юная мефрау неспеша направляется к одежному шкафу. Нельзя ведь приходит на торжество, надетой в ширпотреб.

+1

6

Тебя уже нет. Я повторяю это снова и снова. Заучиваю, вдалбливаю в сознание, чтобы помутившийся рассудок и обессилившее тело не обманули меня, не создали иллюзию, что ты ещё есть на этой земле.
Нас было двое. Ты и я, я и ты. Больше никого. Остальные люди срастались со своей одеждой, становились безликим продолжением стен, стремящихся покорить небо. Ложь. Человек никогда не достигнет неба, а если и достигнет, то там его никто не ждёт.
Нас с тобой тоже никто не ждал. Неблагополучная семья - это приговор, который люди, узнающие друг друга не по имени, а по дорогой одежде и машинам, выдают тебе ещё при рождении. Это как мутация или отклонение. Мы - лишнее звено и всегда будет им.
Но теперь система стала чуть лучше, совершеннее. В ней больше нет тебя.
Я чувствую, как расползаются под моей ногой кожа, как лопаются сосуды и трещат кости. Мне даже хорошо. Хорошо оттого, что я смогла отомстить за тебя.
Скоро я услышу мигалку, а грязный проулок, заваленный отходами, зальёт свет фар. Но я не стану убегать. Мне больше некуда. Точнее мне больше не для кого, ведь тебя нет.
Ожидание растягивается в целую жизнь. Я даже хочу, чтобы оно поскорее закончились, чтобы фараоны повязали меня. Мне хочется почувствовать боль в теле от их ударов, хочу, чтобы на брущатке расцвела узором моя кровь.
Но их всё нет и нет. Мне остаётся просто стоять и смотреть в небо. В небо, о котором мечтают они. Небо, которое прокляло нас с тобой. Небо, которому ни мы, ни они не нужны.
Свет фар наконец-то заливает проулок. Я щурюсь, но с места не двигаюсь. Это просто судьба и от неё не убежать. Уж мне то это прекрасно известно. И пусть я не знаю многого, например, почему головы охранников супермаркета разлетелись в стороны, но про неотвратимость судьбы я знаю не по наслышке. Впитала это вместе и вместо молока матери.
Подходят какие-то люди. Я жду удара дубинки по почкам или голове, но их почему-то всё нет и нет. Они что-то говорят друг другу, рассматривают тела, кивают, а меня почему-то никто не трогает.
Наверно, ждут подкрепления. Вон какие дорогие костюмы, бояться запачкаться об меня, ясно дело.
Внезапно тот, кто повыше, кивает в мою сторону. Я отчётливо слышу, как он спрашивает, куда именно меня нужно отвезти. Как будто это и так не понятно. Хотя...Можете сделать так, чтобы я была готова к моргу. Вы всё можете.
Второй, ниже первого и с огромным пузом, говорит, что нет времени везти меня к НЕМУ. Лучше взять с собой, мол, я не помешаю.
Я покорно иду вслед за тем, кто ведёт меня под руку. Странно, а где наручники? И он прикоснулся ко мне...
...Когда чёрная машина взлетела в небо, я почему-то даже не удивилась. Слишком много всего случилось сегодня, чтобы удивляться каким-то летающим машинам.

0

7

Средство передвижения не предоставляется... Отличная новость, самый важный пункт, если учесть, что вопреки всем слухам о колдуньях, Ева не умела летать. Не Карлсон, что уж тут поделать.
Ни электровеника, ни даже самой захудалой щётки или метлы у Олливандер не было. Был пылесос, но он работал от сети и брюнетка не представляла, как его можно заставить полететь. Ну разве что с балкона вниз, не более.
Поиски чего-либо более меня подходящего для полёта завершились полнейшим провалом. Девушка, перерыв прихожую, балкон и даже заглянув в чулан ничего подходящего не нашла. Не то, чтобы она изначально на что-то рассчитывала, нет, не подумайте, Ева ещё в своём уме. Это скорее был жест утопающего. Добраться до Лысой горы, не зная, где она находится - дело сверхестесвенное даже для волшебницы.
Перевернув всё вверх дном в квартире, девушка опустилась на свободный от хлама кусок дивана. Протянула руку и вытащила приглашение на шабаш.
Видно, не судьба мне там побывать, - смиренно подумала она, и, о чудо! внизу основного послания появился адрес и маленькая пометочка:
Ближайший от вас портал находится здесь. Только не вздумайте добираться до него голой, как Ровелина Тиль. Разденетесь непосредственно перед входом на мероприятие. 
Несколько секунд неверия в происходящее, а потом бешеные скачки по комнате в темпе, который позволяла гора разбросанных по полу вещей.
Я еду! Я всё-таки попаду на этот чёртов шабаш!- прокричала Ева, подхватывая ключи, плащ и выбегая на улицу.
...На часах в тот момент было 22.00, а календарь твердил, что сейчас 31 октября.

0

8

Соперничество - извечная история. Ситуация повторялась из года в год. Похвастаться своим средством передвижения, удостовериться, что твоё больше и круче - залог хорошего настроения на всю последующую ночь.
В этот раз Эшли не стала заново создавать велосипед. Она выбрала своего старинного друга. Упырь Скрабиус - огромная летучая мышь - служил у Кэролл лет 10, никак не меньше.
Создание привыкло к дальним перелётам. Оно не жаловалось и не проявляло недовольство по поводу столь необычной для упырей "эксплуатации". В конце концов он ведь сможет принять участие в шабаше, так почему бы и не перетерпеть временные неудобства?
Воздух был прохладным, морозным. В такую погоду даже ведьмам хочется кутаться в плед и пить подогретое шоколадное молоко.И только предвкушение диких увеселений могло заставить колдуний покинуть тёплые дома и отправиться на другой конец света.
В этот раз конечной точкой была Лысая гора. Странное место, по-другому и не скажешь. Эшли смутно помнила огромную поляну. Рядом точно было озеро. А ещё... какое-то одноэтажное здание. Всё. На этом месте ассоциативная нить обрывалась.
Однако Кэррол не боялась заблудиться. Место слёта манило и притягивало. Кровь бежала по венам всё быстрее и быстрее. Тело всё меньше чувствовало холод. Начиналась территория, окутанная волшебством.
Скрабиус тоже почувствовал близость Лысой горы. Существо медленно начало снижаться. Его крылья всё реже и реже поднимались вверх, разве только за тем, чтобы поддержать себя в воздухе.

0


Вы здесь » PotterLand » Альтернатива » Массовый шабаш